Скотт Джоплин прекрасно чуял Уолл-стрит. Недаром его «Уолл-стрит Рэг», написанный в 1908 году, предварен пометкой: «Паника на Уолл-стрит, брокеры предаются печали» (Скотт Джоплин, «Избранные сочинения»).

Каскад диссонирующих синкопированных малых и уменьшенных септаккордов в до мажоре, охватом в три с половиной октавы, прекрасно передает хаос и отчаяние на Уолл-стрит во время паники 1907 года, которая, не­сомненно, вдохновила композитора.

В самый ее пик в октябре 1907 года проценты по зай­мам доходили до 150 годовых, банки лопались по всей стране. Заверенные чеки и наличные принимались с над­бавкой в 5%. Уолл-стрит атаковали толпы вкладчиков, тре­бующих платежей от своих банков. По всей Америке зак­рывались фондовые рынки и биржи. Первое издание сочи­нения Джоплина вышло с иллюстрацией на обложке, изображающей возбужденную толпу, осаждающую Нью-Иоркскую фондовую биржу и казначейство.

Джесси Ливермор дает прекрасное описание пика Ве­ликой паники 24 октября 1907 года. Он сравнивал ее с «... опытом во время школьного урока, когда мышь поме­щают под стеклянный колпак и выкачивают из-под него воздух. На ваших глазах у несчастного животного учаща­

ется дыхание, бока вздымаются, подобно мехам, пыта­ясь восполнить недостаток кислорода. Мышь начинает за­дыхаться и умирает. Вот о чем я вспомнил при виде тол­пы у стойки по выдаче наличности! Наличных денег нет нигде, акции невозможно продать, потому что их никто не покупает. На мой взгляд, в этот миг наступает крах всей Уолл-стрит» (Эдвин Лефевр, «Воспоминания бир­жевого брокера).

Промышленные индексы Доу на 16 октября упали до 53 (на 7 января Доу составлял 96,37!). Падение в среднем на 45% может быть очень болезненным, особенно если большинство спекулянтов работают при марже всего в 10%, что было в те годы обычным делом.

Атмосфера бизнеса в 1907 году — хорошее напоминание о том, как мало изменились силы, управляющие рынком. Землетрясение и пожар в Сан-Франциско в 1906 году и русско-японская война 1904 года отвлекли миллиарды от производительного капитала. Крах «Барингс» в 1890 году — еще одно напоминание о дамокловом мече. Благоприят­ные условия для бизнеса и небывалые урожаи вызвали повышение процентных ставок. Новые и новые выпуски акций расхватывали, как горячие пирожки, цены на них достигли рекордной отметки. Но 14 марта 1907 года круп­ные сделки упали с 10 до 25%, Доу снизился с 83 до 76.

Отношения политиков с биржей во время паники 1907 го­да до жути напоминает сегодняшний откат. Цены продол­жали падать во всем мире, журнал «Экономист» назвал это «крупнейшей финансовой катастрофой в Нью-Йорке с 1857 года» (Форест Дэвис, «Сколько стоит Уолл-стрит»). Наблюдая этот спад после десятилетия ненасытного обога­щения и сверхприбылей богачей, президент Рузвельт сде­лал заявление, которое могло бы прозвучать и сегодня из уст любого популиста: «Некоторые преступники, сколотив­шие огромные состояния, вступили между собой в сговор с целью вызвать максимально возможные финансовые зат­руднения». Заявление, сделанное министром финансов в 1995 году в разгар мексиканского кризиса: «Меня совер­шенно не волнуют богачи, которые могут пострадать от спада» — до странности похоже на ответ президента Рузвель­та крупнейшему финансисту, который пытался получить льготы для Моргана: «Меня не интересуют ваши богатые

друзья». Влияние Рузвельта на рынки стало настолько отри­цательным, что когда он всего лишь заявил: «Честность — лучшая политика», вкладчики по всей стране ринулись тре­бовать свои деньги от финансовых учреждений.

В XIX веке паника на Уолл-стрит была подобна морс­ким волнам, захлестывающим тонущий корабль. Типич­ное описание этого события можно увидеть у Генри Клю­за. Он замечает, что в 1837 году «цены упали до нуля», а паника 1857 года была еще страшнее (Генри Клюз, «Пять­десят лет на Уолл-стрит»). Вот впечатление нью-йоркско­го брокера о биржевой панике: «Стадо, несущееся по пре­риям Дикого Запада, менее подвержено гибельным нео­жиданностям и беспорядочным метаниям» (Джон Фергюсон Хьюм, «Искусство инвестиций»). Сводка полу­чивших наиболее печальную известность биржевых паник XIX века дана в таблице 2.1.

Эти источники — единственное, что дает представле­ние о тех днях, когда не существовало индексов курсов акций. Однако для понимания таких всеохватывающих яв­лений, как биржевые паники, необходимы точное опре­деление и математическое описание. Математически я оп­ределяю биржевую панику как всякий день, в который при закрытии торгов индекс Доу-Джонса упал в цене как минимум на 10% относительно самого высокого показате­ля индекса на момент закрытия торгов за предыдущие 30 календарных дней (перекрывание не допускается). Приво­димая ниже сводка данных подтверждает, что в 30-е годы количество паник достигло 38, а последний раз они име­ли место в 80-х годах — 4 за все десятилетие, согласно данному критерию. В 90-е годы паник практически не было.

Частота паник, 1890—1996