Я — старый трейдер*, на валютном рынке я работаю с иеной. Было время, когда среди всех трейдеров у меня были наилучшие результаты. Я занимал высшую строчку в рей­тингах, мои фотографии публиковались во всех газетах, у моих дверей клиенты выстраивались в очередь. Симпатич­ные брокерши в разговоре флиртовали со мной и дели­лись информацией о клиентах и деятельности централь­ных банков. Сам великий Сорос не раз поручал мне свои сделки.

Но я заплыл слишком далеко. Я купил доллары, когда курс доллар/иена был 1:93. Через пару часов курс упал до 1:88. Мне пришел конец. Банки отказали мне в кредитах, клиенты бросились от меня врассыпную. Остались немно­гие — те, кто неуютно чувствует себя на фондовом рынке. Эти люди боятся, что акции снова рухнут, как это было в 1929 и 1987 годах. Они надеются, что благодаря мне им удастся хорошо заработать, ничем не рискуя. Я могу по-

мочь им хорошо заработать, но они против того, чтобы я ввязывался в азартные игры, а без этого больших денег не сделать. Возможности открываются только тем, кто риску­ет. Однако я не самоуверен, потому что мне случалось много раз проигрывать.

Лопес, восемнадцатилетний студент из Мексики, одно время работал у меня бесплатно — просто для того, чтобы учиться. Он делал расчеты, приносил мне чай, будил меня, когда я валился от усталости. Сейчас он работает в другой компании, более удачливой, чем моя, но после работы часто заходит ко мне. Он говорит мне:

«Виктор, сегодня вечером я могу тебе помочь. Мы же раньше делали вместе кое-какие деньги».

Я отвечаю ему:

«Не стоит, твоя нынешняя фирма лучше, за нее и дер­жись».

«Я помню, как доллар падал десять дней подряд, а ты его покупал и покупал. Зато когда он пошел вверх, мы все убытки покрыли с лихвой».

«Было такое, да только доллар сейчас идет вверх, а мы продаем. Банк Японии и Казначейство США хотят под­нять курс доллара. Весь мир хочет поднять курс доллара, а я иду против течения. У меня короткая позиция уже на триста миллионов, рынок против меня».

«Принести чаю? Доллар уже давно идет вверх. Давай я сделаю кое-какие расчеты».

«Конечно, сделай. Как коллега — коллеге».

«Виктор, есть тенденция к понижению. Можно я тоже буду продавать?»

«Нет, ты еще слишком зелен, чтобы все ставить на карту. Научись выжидать, пока направление рынка не опреде­лится ясно».

Когда в Нью-Йорке семь вечера, в Азии утро. Там сияет солнце, и мужчины в белых рубашках готовятся к бою. Банки ждут, когда клиенты начнут продавать доллары, хеджируя* экспортные риски. Банки эти доллары купят. У

них огромные преимущества передо мной, потому что я уже просидел перед экраном монитора один день и две ночи, у меня болят глаза, а третья ночь только начинается. Служащие банков по вечерам пьют саке со своими школь­ными приятелями, которые сейчас работают в министер­ствах, и узнают, что будет объявлено наутро и как им по­ступить — покупать или продавать. Когда бедняги, не вхо­дящие в этот круг, требуют провести расследование по поводу очередной утечки информации. Центральный банк заявляет, что никакого расследования не требуется, пото­му что утечки исключены.

Бывая в Японии, я видел, как эти мужчины в белых рубашках остаются ночевать в гостиницах, когда надира­ются так, что не рискуют добираться до дома. Тех, кто все-таки добирается, ждет жена, массаж, переодевание и два часа в скоростном поезде к месту работы.

Моя жена с детьми уехала в Мэн. Она беспокоится за меня.

«Почему ты не хочешь остановиться? В этом году у тебя все как-то не ладится».

«Нет, есть тенденция к понижению», — отвечаю я.

Далеко я заплыл. Очень далеко. Должен быть обнародо­ван торговый баланс Японии. Если сальдо* понизилось, то Соединенным Штатам не потребуется снижать курс доллара, чтобы сохранить американские рабочие места. Доллар еще больше вырастет, а я пойду ко дну, потому что по доллару у меня короткая позиция на сумму раз в десять больше, чем все мои деньги. Уже ходят слухи, что сальдо понизилось. Говорят, что Банк Японии умышлен­но допустил утечку информации, чтобы смягчить удар. Среднегодовое сальдо баланса Японии в торговле с США составляет 50 миллиардов долларов.